Русские звезды

VR13

    Артисты анс. Весёлые Ребята снова выступают на сцене после 13 летнего перерыва. Сегодня ансамбль называется –«VR13». В его состав вошли вокалист и гитарист Игорь Гатауллин, трубач и перкуссионист Александр Чиненков, бас-гитарист и вокалист Петр Макиенко и барабанщик Виталий Валитов. Мы вместе с Александром Чиненковым отправились к лидеру ансамбля Игорю Гатауллину, чтобы поговорить об успехах сегодняшних и о делах давно минувших. Первый вопрос, разумеется, о названии:
ТЕРРИТОРИЯ КУЛЬТУРЫ: Почему «VR13»?
ИГОРЬ ГАТАУЛЛИН: С 1988 года (ровно 13 лет) ансамбля не было ни на сцене, ни на телевидении и даже, как ни странно, на радио. Я всё пытался услышать: ну, может, мелькнёт хотя бы что-нибудь? Нет! Будто в бездну канули! 13 лет ансамбля, по сути, не существовало. И как выяснилось даже название анс.»Весёлые Ребята»не было зарегистрировано в Роспа-тент. Поэтому  и назвались Весёлые Ребята 13 лет спустя.Это первое, что пришло на ум. Позже,чтобы избежать конфликта с П.Слободкиным мы назвали группу”VR13”.
АЛЕКСАНДР ЧИНЕНКОВ: История возобновилась весной 2001 года, когда я приехал на гастроли в Уфу в составе группы Валерии, – вступил в разговор Саша Чиненков, – Игорь позвонил и пришёл к нам на концерт.
ИГ: Да, я в то время жил в Уфе и работал- музыкальным руководителем русского драмтеатра. 
ТК: То есть, вы встретились, разговорились, и вскоре выяснилось, что вы оба мечтаете возродить ансамбль Весёлые Ребята? Наверное, вы ощущали себя мушкетерами, которые десять лет спустя готовы вновь ввязаться в опасное приключение? Гатауллин  и Чиненков рассмеялись.
ИГ: Да! – подтвердил Игорь. – Я приехал в Москву, чтобы приступить к реализации этой  идеи. Наша первая общая встреча произошла в Москве, в театре «Ленком» в мае 2001 года. Я сейчас не буду перечислять всех, кто там собрался, но уже тогда стало ясно, что по-другому называться эта команда не может. Почему? Потому что это справедливо перед всеми  музыкантами,  работавшими в ансамбле раньше. Весёлые Ребята – живы, но сегодня – это несколько другая история: спустя 13 лет. И даже под другим названием хранить, бережно относиться к тому, что было сделано за все годы существования ансамбля, но каким-то образом отделить ту историю. Я не беру на себя смелость говорить, что делаю это лучше. Я делаю это по-своему – как я чувствую. И каждый из нас – и Петя Макиенко, и Виталий Валитов, и Саша Чиненков – делают это так, как они видят. После объединения, мы сказали себе: мы это видим так и мы можем это сделать. Теперь люди с благодарностью приходят и говорят: «Клёво, ребята! Это – кайф!»Нашей огромной потерей была смерть Сергея Рыжова, но мы выживем, я это знаю. ...У Весёлых Ребят было три всплеска. Первую волну составили  песени «Алёшкина любовь», «Люди встречаются», «Старый автомобиль», а на самом гребне этой волны – пластинка «Любовь – огромная страна». Я в этом всплеске не участвовал, но он повлиял и на меня, и на всех без исключения музыкантов, игравших позже в составе Весёлых Ребят.
ТК: Игорь, а как ты появился в Весёлых Ребятах? ИГ: Как ни парадоксально, но достаточно случайно. Отслужив в армии, я приехал в Ленинград, где стал играть в  группе Садко. Потом были группы «Невский» и «Весёлые Голоса», куда меня затащил Алик Асадуллин. А потом наступил период, когда мне стало тесно в Ленинграде, захотелось чего-то нового и интересного. 
ТК: Почему? Там ведь было много классных составов? Те же самые «Поющие Гитары»...
ИГ:  Поющие Гитары к тому времени занимались исключительно зонг-оперой «Орфей и Эвредика». Вариант с Дружбой казался мне совершенно неприемлемым. И вот тогда поступило предложение от Весёлых Ребят. Понятно, что я хотел уехать из Ленинграда, но отнёсся к этому приглашению не слишком серьёзно. Впрочем, ансамбль Весёлые Голоса, в котором я тогда работал, как раз собрался в Москву – в театре Эстрады у нас должен был состояться концерт. И мы договорились там встретиться. А надо сказать, что одновременно я получил ещё одно приглашение – от Юрия Антонова, который звал меня в свою группу «Магистраль». И вот закончился концерт, директор Магистрали В.Лыньковский уже стоит надо мной с ручкой и чистым листом бумаги, требуя, чтобы я написал заявление о приеме на работу. Но тут появляется директор Весёлых Ребят Николай Агутин (папа Лёни Агутина)  и певец Толя Алёшин. Здесь начинается настоящая детективная история. Меня усадили в машину Агутина, довезли до какого-то тёмного переулка и пересадили в машинуСлободкина. И вот там Павел Яковлевич убедил меня, что все дела творятся в Москве, поэтому нужно непременно переезжать в Москву! И не просто в Москву, а в Весёлые Ребята. Он начал перечислять, лауреатами каких конкурсов они уже становились. А ведь Алла Борисовна уже получила Гран-при на «Золотом Орфее» и даже съездила во Францию... Короче говоря, на стыке 1974-75 годов я переехал из Ленинграда в Москву. Пришёл на репетицию, мне говорят: «Пой!» А чего петь-то? Я из репертуара Весёлых Ребят знал одну-единственную песню – «Ты ко мне не подходи» – она мне очень нравилась. Мне говорят: «Ну, спой её! Под гитару!» Музыканты расселись в зале ДК «Красная звезда» (ныне – «Голдэн Пэлас»). Там были  Толя Алёшин, Саша Чиненков, Саша Буйнов, Леша Пузырёв, Валера Дурандин. Я так переволновался, что готов был сквозь сцену провалиться! И слова забывал, и аккорды  путал! Гитару вообще не видел-играл всё мимо! Для меня же они – звёзды! Понимаешь? Правда, была поддержка со стороны Алёшина и Агутина. А остальные сидели и только фыркали... Но потом всё оказалось не так уж страшно. Втянули и меня в работу. Это было интересно. Мы сразу же сели записывать пластинку. 
АЧ: Это была гибкая пластинка, которая вышла на «Мелодии», – прокомментировал Чиненков. – Она называлась «Песни О.Фельцмана на стихи А.Вознесенского». На ней были записаны четыре песни, в которых солировал Игорь –  «Летайте самолетами Аэрофлота», «Первый лёд», «Разлука», «В синем омуте». Так Весёлые Ребята заявили  своего нового певца. 
ИГ: Надо сказать, что все музыканты Весёлых Ребят с уважением относились к тому, что было наработано в группе до них.  Толя Алёшин очень грамотно и очень тонко перенял манеру петь у Александра Лермана, с которым долгое время пел вместе. «Любовь – огромная страна» – они записывали. И это не было сделано под давлением: «Пой, как я!» – нам  действительно нравилось и хотелось так играть и так петь. А потом в наш состав пришёл Вадик Голутвин. Его пригласили, убедив Пашу, что нужен такой гитарист. С появлением Вадика в песни Весёлых Ребят проникла музыка кантри. Именно в таком настроении Голутвин аранжировал для Аллы Пугачёвой песню «Ой, хорошо!» 
АЧ:  В конце 70-х годов у Весёлых Ребят вышла гибкая пластинка с песнями «Трава Мурава» «Мой дом», которую аранжировал Вадим Голутвин, пели Игорь Гатауллин и Александр Буйнов, – подхватил нить разговора Саша Чиненков. –Эти песни были сделаны под впечатлением музыки дуэта Loggins & Messina, которую мы тогда слушали. В то время мы вообще слушали много американской музыки, и эту струю также внёс Вадик. Другие гитаристы, как правило, были ориентированы на английскую  музыку, а Вадик любил банджо и владел всеми этими паутинками в стиле кантри. 
ИГ: Потом вернулся Саша Барыкин и привел с собой великолепного бас-гитариста Петю Макиенко. И ещё был Роберт Мушкамбарян, выходной солист, который ещё и великолепно играл на сопрано-саксофоне, – заулыбался Игорь.
АЧ: Затем в состав пришёл Гена Макеев, младший брат Леши Пузырёва, – продолжал вспоминать Чиненков. – Невероятно талантливый человек! Раньше он работал в джазовом оркестре Кролла оркестровщиком. Но он был заядлый битломан, знал наизусть все песни BEATLES и все аранжировки, вплоть до каждой ноты, даже те, которые делал Джордж Мартин. Он мог их написать и раздать – играйте!
ИГ: Творчество состава, сопровождавшего Аллу Пугачёву в Болгарию на победный для неё конкурс «Золотой Орфей», а  в 1975 году получил приз чехословацкой фирмы грамзаписи Супрафон за лучший «живой» звук на концертах –  и есть второй  всплеск, – подвёл итог Гатауллин. 
ТК: Я понимаю, почему ты называешь этот состав «вторым всплеском». Потому что они – настоящая элита музыкального мира, своеобразные «виртуозы Москвы», которые могли сыграть всё, что угодно. Виртуозы Москвы – эталон безупречного продукта. Вот и музыканты, игравшие в ВЕСЁЛЫХ РЕБЯТАХ в тот период  многое знали и многое умели, а это не такое уж частое явление в нашем музыкальном сообществе, где много всяких «первопроходцев», а настоящих профессионалов мало. 
ИГ: А третий всплеск – альбом «Банановые острова». Это было время, когда в Весёлые Ребята пришли Юра Чернавский, Серёга Рыжов и Юра Китаев. Для меня это был подарок судьбы: играть с такими людьми и снова ощутить подъём, для меня это было верхом желаний!
ТК: Насколько я знаю, альбом «Банановые острова» первоначально распространялся «подпольными» студиями звукозаписи, причём имел колоссальный успех. Более того – «Банановые острова» стали символом андерграунда!
ИГ: Тем не менее этот альбом был записан на базе Весёлых Ребят в ДК имени Свердлова. В записи принимали участие Юрий Чернавский, Сергей Рыжов, Юрий Китаев, Александр Буйнов, Алексей Глызин,  Владимир Матецкий и я, – уточнил Игорь. – Придя в группу в 1982 году, Чернавский заразил Слободкина идеей создания театрализованного действия. Для него-то и писалась эта музыка в модном стиле «нью-вэйв», шились костюмы и строились декорации. Львиную долю альбома записал наложением сам Чернавский: саксофон, голоса, клавиши. Это была фантастика, ведь Юре Чернавскому для создания всех необходимых звуковых эффектов приходилось пленочку по сантиметрам вырезать и потом склеивать ее! Опять вырезать и снова склеивать! 
ТК: А кто писал слова для «Банановых Островов»?
ИГ: В основном это были совместные опусы. Это же не стихи, а по сути, какие-то образы. Чернавский постоянно требовал: «Дайте фишку! Фишку мне дайте!» «Фишка» у Чернавского была любимым словом. Не раз бывало мы сидим и болтаем, как вдруг он достает записную книжку и начинает что-то записывать. «Вот оно! – говорил Чернавский – я тут новую «фишку» нашёл!».Не мало для альбома сделал Володя Матецкий. Всё, что записано на «Банановых Островах» – это очень неглупая, сама по себе, философия. Первоначально планировалось, что мы будем всё это петь по ролям. Но когда Юра принёс демо-запись, где он сам всё спел, мы в один голос сказали, что не надо ничего менять, никому другому не надо ничего петь! Пусть  останется так, как оно есть!
ТК: А был этот спектакль показан советской публике или нет? 
ИГ: Нет. Премьера спектакля состоялась во время гастролей на Кубе, – продолжил рассказ Игорь Гатауллин. – Причём мы там прошли «на ура!». Всем было удивительно, никто не верил, что мы, русские, соберём почти «биток» на открытой площадке в Гаване, и что мы поставим «на уши» темпераментных кубинцев! Но широкой публике в Советском Союзе этот спектакль так и не был показан. Весёлые Ребята на своих концертах исполняли только три номера из него: «Банановые Острова», «Мальчик Бананан» и «Робот». Но «Робот» заставлял народ в концерте плакать. Пел песню Саша Буйнов и звучала она очень убедительно. 
ТК: А кто на концертах исполнял песни «Мальчик-Бананан» и «Банановые острова»?
ИГ: Серёга Рыжов, причём делал он это так смешно, что все рыдали от смеха!
ТК: Насколько я знаю, тот год вообще был богат на отличные записи: в 1983 году Круиз впервые убрал из «топа» Машину Времени, а «Банановые острова», по свидетельству «подпольных писателей», держали твёрдое второе место.
ИГ: Да, «Банановые острова» действительно были событием, удивлением, радостью итворческим совершенством того времени.
ТК: Но почему «Банановые острова» не были показаны здесь? Неужели Слободкин не понимал, что этот проект выведет Весёлых Ребят на другую орбиту, и «эпоху перемен» ансамбль встретит в образе новых молодёжных героев?!
ИГ: Павел Яковлевич постоянно смотрел по сторонам в поисках  доступного народногохита, новое веяние в сторону смазливой мордашки на телевидении, которая бы нравиласьмолоденьким девочкам, простенькая мелодия, всё это погубило «Банановую» философию.Началась уже другая история. И когда Павел Яковлевич решил сделать крен в сторону попсы, всё пошло на убыль. Когда я это понял, всё стало безразлично и неинтересно. Так что уход мой был будничным, повседневным... 
ТК: И ты ушёл в никуда?
ИГ: У меня накопилось много личного материала, и я решил сделать свою группу, чтобы попробовать как-то всё это воплотить в жизнь. В Весёлых Ребятах мне никогда не удавалось как следует наиграться на гитаре, потому что приходилось много петь, да и без меня в составе было много отличных гитаристов, так что эта пластинка «Репортаж»- моя возможность всласть наиграться на гитаре. Пластинку выпустили и подарили мне на 50-летие, когда я сошёл с поезда здесь, в Москве. Она называлась просто: Игорь Гатауллин и гуппа«Репортаж». ... Дальше получилось  так, что я попал в Швецию. После Швеции – уехал в Уфу. Мне не хотелось возвращаться в Москву. Может быть, тому виной воспоминания? Я – человек впечатлительный, и вернулся в Уфу, где  родился, где живут мои родственники и мать. А потом в Уфу приехал Саня. Мы с ним договорились встретиться в Москве, и  2 июня 2001 года я вернулся сюда, чтобы реализовать наши мечты. Так случилось! Весёлые Ребята разошлись естественным образом (сама жизнь так распорядилась), точно так же и мы собрались вместе – тоже совершенно естественным образом. Не было никакой интриги, не было глобальной идеи сделать на этом бизнес. Мы просто музыканты, которые встретились 13 лет спустя...  В качестве комментария: «VR13» много гастролируют по стране, и повсюду их концерты проходят при шумных аншлагах. Уже со второй-третьей песни зал начинает подпевать музыкантам, публика просит исполнить какой-нибудь хит из «другой» жизни. После выступления наших героев окружают не молодые фанаты, а взрослые люди, которые, протягивая листки из блокнота, использованные билеты, программки, а то и паспорта (!), просят дать автографы. «Спасибо, ребята! Да, мы росли под ваши песни!» доносится со всех сторон, а во взглядах читается: ну где же вы так долго были?! Но Весёлые Ребята недаром вновь собрались не в «лихие» годы, а сейчас, в эпоху «стабильности и госэкзамена». Закончилась революция, и Весёлые Ребята снова в «топе». Но всякая революция – это очень серьёзная псифологическая и физическая травма для людей. Известный социолог Андрей Игнатьев считает, что те, кто пережил революцию или вернулся с войны, чтобы излечиться от посттравматического синдрома, как правило, пытаются сделать вид, что ничего не случилось. Они стремятся вернуться к тому образу жизни, который существовал до войны и до революции: мол, ничего страшного не произошло, просто отлучились лет на пять (на шесть, на тринадцать), но вот вернулись домой и можно начать жизнь заново, исключив из неё  войну или революцию. Люди, очнувшись от «эпохи перемен» постарались вернуться к той самой музыке, которую они слушали до неё. Для одних – это песни вокально-инструментальных ансамблей, поэтому на концертах Весёлых Ребят, Песняров или Самоцветов – всегда переаншлаг. Для других – это хэви-металл, и с приходом XXI века группы, исполняющие «тяжёлую» музыку, вновь начали собирать стадионы и дворцы спорта. Для третьих – это Звуки Му, и вот Петр Мамонов готовиться вновь выйти на концертные подмостки... Подводя итог этой небольшой социологической прогулке, можно сказать: что если «Спартак» считается «народной» футбольной командой, то группу Весёлые Ребята можно смело назвать «народной» группой.